Для меня есть два момента, когда значение перевода Дхармы становится совершенно очевидным:

Первый из них произошёл во время семинара в Мексике, когда я наблюдала за лицами моей дорогой сангхи и их живым откликом “здесь и сейчас”. Мы собрались вместе, чтобы слушать нашего Учителя — хранителя подлинной линии передачи, исполненного величайшего сострадания наставника, чья мудрость и доброта неизмеримо превосходят наше понимание. Мы можем приходить туда по самым разным причинам, но это не имеет значения. Ринпоче делится с нами истинами и наставлениями, которые передавались, применялись и совершенствовались поколениями Учителей на протяжении тысячелетий — нитью, соединяющей нас с существами поистине возвышенного уровня.

Среди слушателей есть те, кто впервые слышит такие наставления на своём родном языке, и их признательность часто отражается в улыбках. Но когда Учение затрагивает более глубокие струны, происходит нечто иное — сердца раскрываются, и на глазах появляются слёзы. Осознание того, что омрачения могут быть умиротворены окончательно, — вовсе не незначительно. Эти слёзы обладают такой силой, что мне нередко приходится отводить взгляд, чтобы голос не дрогнул.

Второй момент тише, но не менее глубок и значим. Он может возникнуть в любое время, ведь в любой день мы можем увидеть, как мы сами или кто-то из наших братьев и сестёр по Дхарме встречает трудности с большей лёгкостью — не раздувая их и не впадая в привычные реакции. Именно такие моменты становятся катализатором, превращающим понимание в уверенность, позволяя нам увидеть меру нашей великой удачи — иметь такого несравненного Учителя и доступ к его Учениям.